20 сентября 2012
13946

1. Адекватность политической стратегии России современным международным реалиям

Российской власти нужна наконец окончательная "политическая форма",
в противном случае каждый новый начальник будет всегда по тем
или иным благим мотивам переделывать закон под себя[1]

Б. Межуев

Реализуемая государственная политика в области национальной обороны,
государственной и общественной безопасности, устойчивого развития России, адекватная внутренним и внешним условиям[2]


Возникает вопрос относительно адекватности избранной стратегии развития и адекватности нынешней российской элиты. С одной стороны, выбрав вариант "а", российская элита вполне "вписалась" в границы адекватного выбора, ведь могло бы быть и значительно хуже, как, например, в начале 90-х годов, когда элита выбрала неадекватную стратегию, в которой внешние интересы учитывались больше, чем национальные. Или как в 70-е годы (вариант "в"), когда внешние факторы минимально учитывались из-за идеологического догматизма внешней политики.

Но, с другой стороны, видно, что у избранного варианта есть недостатки.

Повторю, выбор сценария модернизации российской элиты, таким образом, был сделан фактически в 2010 году, хотя основные идеи были заложены значительно раньше. К сожалению, этот выбор означает, что наша страна избрала в очередной раз догоняющую модель развития, основанную целиком на чужом опыте, которая характеризуется следующими параметрами:

- эта модель модернизации основывается на идее заимствований западных технологий, опыта и знаний, того, что в эпоху фазового перехода уже не является лучшей моделью экономического и общественного устройства. И мировой кризис 2008-2010 годов это наглядно продемонстрировал;

- эта модель не опирается на национальные ценности, отечественные научные и культурные достижения, оставляя приоритет за достижениями других стран. Это означает, что мы изначально будем повторять чужой (не всегда лучший) опыт, неизбежно отставая от развитых стран;

- эта модель не является продолжением, конкретизации национальной идеологии развития, т.е. она не является продолжением стратегии. Она вырвана из общенационального контекста, эклектична, внесистемна;

- эта модель не может стать механизмом укрепления национальной безопасности. В лучшем случае она предназначена "приспособить" Россию к системе европейских ценностей, угрожая потерей национальной идентичности;

- наконец, эта модель не претендует на идеологическое лидерство, а значит, в условиях глобализации неизбежно обрекает Россию на роль аутсайдера.

Подытоживая, можно сказать, что эта модель не ведет к опережающему развитию нации (которое может быть только за счет темпов опережающего развития НЧП), укреплению государства, а, как следствие, и реализации планов по созданию новой архитектуры международной безопасности.

Но эта модель не ведет и к "идеальной", еще в недавнем прошлом либеральной модели развитых государств, которая основывается на приоритетах и принципах свободного предпринимательства и индивидуальной свободы. Что наглядно видно из следующего примера, характеризующего соответствие модели основному принципу либерализма.



В "общем зачете" по "Индексу экономической свободы" за 2009 год - исследованию, подготовленному The Heritage Foundation, Россия заняла 143 место из 183, набрав 50,3 балла (Украина - 46,4; КНДР - 1,0; Гонконг - 89,7).

Таким образом, избранная модель модернизации государства и общества не является ни национально ориентированной моделью развития НЧП (что соответствовало бы критериям XXI и требованиям фазового перехода), ни относительно старой либеральной моделью, с помощью которой развитые страны Запада достигли максимальных успехов в XX веке. Россия в очередной раз оказалась на полпути или между двумя стульями: полусоветское, полулиберальное, полудемократическое, полуавторитарное государство, не имеющее ясной национальной стратегии развития. В качестве главного преимущества, как было неоднократно заявлено, избрана "демократическая модернизация в противоположность проводившихся прежде в истории страны "сверху" модернизаций - Петра I, Столыпина, Сталина.

Между тем такой выбор (о котором В.Сурков сказал 16 декабря 2010 года: "надо бы попробовать") мне лично отнюдь не представляется наиболее эффективным. В силу совершенно разных обстоятельств. И прежде всего известного приоритета, признанного к 2010 году, в развитии национального человеческого потенциала (НЧП), которому в этом выборе уделяется наименьшее влияние. Между тем именно НЧП составляет основную часть национального богатства России.



Как видно из рисунка, основной акцент в модернизации сделан на технологиях, а не на НЧП. Это ведет в международной области к следующим последствиям:

- росту "технологической зависимости "России от Запада, которая неизбежно перерастает в политические уступки и ограничения суверенитета;

- отказу от наиболее эффективного способа модернизации через развитие НЧП, т.е. выбор заведомо не самой эффективной стратегии развития;

- постепенному ограничению инициативы и активности внешней политики, которые неизбежно будут обретать условиями, формулируемыми странами-экспортерами технологий;

- неизбежному заимствованию не только технологий, но и социальных и политических моделей и норм, которые могут противоречить национальным интересам и ценностям России;

- неизбежному затягиванию кризиса идентичности российской нации, которой придется "примерять" в очередной раз западные стандарты и нормы.

Представляется, что стратегия развития России должна исходить из более широких, политико-идеологических принципов. В этом случае она способна ясно сформулировать и задачи модернизации, которые далеко не сводятся к технологической модернизации, а включают в себя:

- задачи модернизации всей экономики;

- задачи модернизации общества;

- задачи модернизации политической системы;

- наконец, задачи модернизации государства и его институтов.

Сегодня происходит наоборот: частная, технологическая задача предопределяет остальные задачи. Более того, такая частная задача выступает в качестве базовой для постановки задачи национальной и международной безопасности. Хотя должно было бы быть наоборот. Это означает, что избранная Д. Медведевым в 2009-2010 годах политическая стратегия не вполне отражает международные и национальные реалии, иначе, она не вполне адекватна.

Главное, что связывает в XXI веке проблему национальной самоидентификации и развития, в т.ч. модернизации, это то, что "цивилизационная самоидентификация открывает путь к социальному творчеству". Творческий процесс, креативный класс являются главными движущими силами развития экономики и социальной сферы в XXI веке, но путь для них "открывает" национальная самоидентификация.

Универсализация, интеграция российской нации в чуждые культурные, экономические и социальные системы неизбежно ведет нацию к уменьшению творческого потенциала, а, значит, сокращает потенциала развития.


_______________

[1] Межуев Б. Российская власть в поисках политической формы // Независимая газета. 2011. 20 июля. С. 3.

[2] Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. Утверждена Указом Президента РФ от 12 мая 2009 г.

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован